14. Нихон сёки I — 14

1После сего, где бы ни была в стране часть несовершенная, Охо-на-моти-но Ками посещал ее сам и преуспел в ее исправлении. Придя наконец в провинцию Идзумо, он изрек и сказал: — «Сия Срединная Земля Тростниковых Равнин всегда была пуста и дика. Сами скалы, деревья и травы — все были преданы насилию. Но ныне я привел их к покорности, и нет никого, кто не был бы послушен». Посему сказал он напоследок: — «Это я, и я один, кто ныне правит сей Землей. Есть ли, быть может, кто-либо, кто мог бы соединиться со мною в правлении миром?» При сем Божественное сияние озарило море, и внезапно нечто приплыло к нему и сказало: — «Не будь меня здесь, как мог бы ты покорить сию Землю? Оттого, что я здесь, сподобился ты свершить сие великое деяние». Тогда Охо-на-моти-но Ками вопросил, говоря: — «Кто же тогда ты?» Оно ответило и (I. 61.) сказало: — «Я — твой дух-хранитель, чудесный дух». Тогда сказал Охо-на-моти-но Ками: — «Истинно, посему знаю я, что ты — мой дух-хранитель, чудесный дух. Где желаешь ты ныне обитать?» Дух ответил и сказал: — «Я желаю обитать на Горе Миморо, в провинции Ямато». Соответственно сему он построил святилище в том месте и устроил так, чтобы дух пошел и обитал там. Сей есть Бог Охо-мива.

2Детьми сего Божества были Кими из Камо (I. 62.) и из Охо-мива, а также Химэ-татара И-судзу-химэ-но Микото.

3Иной вариант гласит, что Кото-сиро-нуси но Ками, обратившись в восьмисаженного медведя-морское чудовище, сошелся с Мидзо-кухи химэ с острова Мисима (некоторые именуют ее Тама-куси-химэ), и родилось у него от нее дитя по имени Химэ-татара И-судзу-химэ но Микото, которая стала Императрицей Императора Ками-Ямато Ихарэ-бико Хоходэми.

4Прежде сего времени, когда Охо-на-моти но Ками умиротворял землю, отправился он в Вобама, что в Исаса, в провинции Идзумо. Он как раз вкушал пищу и питие, как внезапно с поверхности моря послышался голос человеческий. Он изумился, но при поисках не было видно ровно ничего. Спустя некоторое время явился карлик, сотворивший лодку из кожуры кагами и одеяние из перьев (I. 63.) крапивника. Он плыл к нему по приливу, и Охо-на-моти но Микото, подняв его, положил на ладонь своей руки. Он забавлялся с ним, как вдруг карлик подскочил и укусил его за щеку. Он подивился его явлению и послал вестника донести о сем Богам Небес. Когда же Така-ми-мусуби но Микото услыхал сие, он изрек: — «Детей, коих я произвел, числом всего тысяча и пятьсот. Среди них один был весьма нечестив и не желал следовать наставлениям моим. Он проскользнул меж перстами моими и упал. Должно быть, это то самое дитя, да будет он любим и взлелеян». То был не кто иной, как Сукуна-бикона но Микото».

5В 670 году одному из корейских царств было официально объявлено, что отныне таково будет название страны, и приблизительно с того же времени китайцы также начали употреблять его официально.

6Известно несколько случаев его ретроспективного употребления там, где ему вовсе нет места, как, например, в предполагаемом послании царя Корё Императору Японии, цитируемом в «Нихонги» под 297 годом н. э.

7«Нихонги», или Хроники Японии, есть подлинное и первоначальное наименование сего труда. Однако позднейшие редакторы и писатели привнесли слог сё, нарекши его «Нихон-сёки», каковое обозначение и служит ныне наиболее привычным его литературным именем. Его также называют «Сёки».

8Соответствующее место из «Кюдзики» (см. Указатель) гласит следующее: — «В древности изначальная сущность являла собою хаотическую массу. Небо и Земля еще не разделились, но уподоблялись яйцу с неопределенными пределами, содержащему семена бытия. Затем чистая сущность, мало-помалу восходя, тонко распростерлась и образовала Небо. Носимая на поверхности более грубая сущность тяжело осела и, утвердившись, стала Землей. То, что мы зовем странами, произошло от разверзания, раскалывания и разделения земли, плывшей по водам. Сие можно уподобить плаванию рыбы, резвящейся на водной глади. Итак, Небо произошло первым, а Земля — после».

9Отрывок, набранный курсивом, заимствован из так называемого «Изначального комментария», о коем см. введение.

10Слово Ками, божество, имеет весьма широкое применение в японском. Оно означает прежде всего высший, и отсюда — знать, государя, богов и вообще всякую дивную или таинственную вещь. Леопард и волк суть Ками, персик, коим Идзанаги обратил в бегство громы, преследовавшие его в земле Йоми, и т. д. См. интересные замечания Хираты, переведённые Сатоу в «Revival of Pure Shinto», «J.A.S.T.», с. 42 (репринт).

11Представления Айно касательно Камуи весьма подобны. См. Бэтчелор в «J.A.S.T.», XVI., Ч. I., с. 17.

12Ради сравнения схема поколений ранних Божеств из Кюдзики сим прилагается. Она ещё более явит запутанность сих преданий.

13Посему развился Бог на Равнине Высокого Неба, чьё имя было

14Амэ- юдзуру- хи- {амэ но} са- гири куни- юдзуру- цуки куни но са- гири {но Микото,}

15небо передавать солнце небо правый туман земля передавать луна земля правого тумана {}

16кой был произведён один. После него родились два поколения Богов-спутников и пять поколений сочетавшихся Божеств. Сии составляют то, что именуется семью поколениями Богов.

17Небесный родитель, Амэ юдзуру хи амэ но са-гири куни юдзуру цуки куни но са-гири но Микото.