Первое внимание · 1/2

1Первое внимание (англ. the first attention). Синонимы первого внимания: тональ, первое кольцо силы.

2§ Содержание

3§ Цель

4§ Выметание острова тоналя дочиста

5<...> для мага нагуалем была область, непосредственно находящаяся под столом. Поскольку немыслимо объять всю безбрежность нагуаля, олицетворением которого служила эта огромная пустынная долина, маги берут в качестве своей области действия участок прямо под островом тоналя, области, наглядно показанной тем, что было под столом. Эта область была сферой того, что он называл вторым вниманием или вниманием нагуаля, или вниманием под столом. Это внимание достигается воинами только после выметания дочиста поверхности своих столов. Он сказал, что достижение второго внимания объединяет оба внимания воедино (reaching the second attention made the two attentions into a single unit) и это единство является целостностью самого себя.

6Для Ла Горды демонстрация была настолько ясной, что она сразу поняла, почему Нагуаль заставил ее очистить свою жизнь. Он определил это как «подмести свой остров тоналя». Она чувствовала, насколько действительно благоприятным для нее было следовать каждому его указанию. Ей было еще далеко до объединения двух видов внимания, но ее старательность привела в результате к безупречной жизни, а это и было, по его уверениям, единственным для нее путем к потере человеческой формы. Потеря же человеческой формы являлась неотъемлемым требованием для объединения двух видов внимания.

7§ Остановка мира

8<...> с помощью своего внимания мы можем удерживать образы сна точно так же, как мы удерживаем образы мира, – сказала Ла Горда. – Искусство сновидящего – это искусство внимания.

9Мысли нахлынули на меня лавиной. Я вынужден был встать и пройтись по кухне. Мы долго молчали. Я знал, что она имела в виду, когда сказала, что искусство сновидящих – это искусство внимания. Я знал также, что дон Хуан рассказал и показал мне все, что мог. Однако когда он был рядом, я не смог осознать предпосылки этого знания в своем теле. Он говорил, что мой разум является демоном, который держит меня в оковах и что я должен победить его, если хочу достичь осознания его учения. Проблема, следовательно, заключалась в том, как победить мой разум. Мне никогда не приходило в голову потребовать от него определения понятия «разум». Я всегда считал, что он подразумевает способность строить умозаключения или мыслить упорядоченным и рациональным образом. Из того, что сказала мне Ла Горда, я понял, что для него «разум» означал «внимание».

10Дон Хуан говорил, что ядром нашего существа (core of our being. Being – бытие, существование, существо) является акт восприятия, а магией нашего существа (бытия) – акт осознания. Для него восприятие и осознание было обособленной нерасчленимой функциональной единицей, которая имела две области. Первая – это «внимание тоналя», то есть способность обычных людей воспринимать и помещать свое осознание в обычный мир обыденной жизни. Дон Хуан также называл еще эту сферу внимания «первым кольцом силы» и характеризовал ее как нашу внушающую благоговение, но принимаемую за нечто само собой разумеющееся способность придавать порядок нашему восприятию повседневного мира.

11Второй областью было «внимание нагуаля» – способность магов помещать свое осознание в необычный мир. Он называл эту область внимания «вторым кольцом силы» или совершенно необыкновенной способностью, которая есть у всех нас, но которую используют только маги, чтобы придавать, порядок необычному миру.

12Ла Горда и сестрички демонстрировали мне, что искусством сновидящих было удерживать с помощью своего внимания образы своих снов. Тем самым они раскрыли практический аспект системы дона Хуана. Они были практиками, которые вышли за пределы теории его учения. Чтобы продемонстрировать это искусство, они должны были воспользоваться «вторым кольцом силы» или «вниманием нагуаля». Чтобы стать свидетелем их искусства, мне нужно было сделать то же самое. Было очевидно, что я распределил свое внимание по обеим областям. По-видимому, все мы непрерывно воспринимаем обоими способами, но предпочитаем выделять для вспоминания одно и отвергать другое. Или, возможно, мы регистрируем и храним это в стороне, как это делал я сам. При определенных условиях стресса или покорности (acquiescence – молчаливое или неохотное согласие, покорность) подвергнутые цензуре воспоминания выходят на поверхность, и тогда у нас может быть два различных воспоминания об одном и том же событии.

13То, что дон Хуан пытался победить или, вернее, подавить во мне, было не моим разумом как способностью рационально мыслить, а моим вниманием тоналя или моим осознанием мира здравого смысла. Ла Горда объяснила, почему он так этого добивался. Повседневный мир существует только потому, что мы знаем, как удерживать его образы. Следовательно, если человек оставляет внимание, необходимое для поддерживания этих образов, то мир рушится.

14– Нагуаль сказал нам, что в счет идет только практика, – внезапно сказала Ла Горда. – Когда ты добился переведения своего внимания на образы своего сна, твое внимание окончательно зацеплено. В результате ты можешь стать таким, как Хенаро, который мог удерживать образы любого сна.

15§ Третье внимание

16Поясняя эту идею, дон Хуан изобразил наше сознание (consciousness) разделенным на три неравных части. Самую маленькую часть он назвал первым вниманием и сказал, что это именно то внимание (is the consciousness — то сознание), которое развито каждым человеком для того, чтобы иметь дело с повседневным миром; оно охватывает сознание физического тела (it encompasses the awareness of the physical body — оно включает в себя осознание физического тела). Другую, более крупную часть, он назвал вторым вниманием и описал его как то внимание (the awareness — осознание), которое нам нужно, чтобы воспринимать наш светящийся кокон и действовать как светящееся существо. Он сказал, что второе внимание в течение всей нашей жизни пребывает (remains — остается) на заднем плане, если только оно не выводится вперед благодаря специальной (deliberate — преднамеренной) практике или случайной травме, и что оно охватывает осознание светящегося тела. Последнюю, самую большую часть он назвал третьим вниманием. Это то неизмеримое осознание (immeasurable consciousness), которое включает (engages — вовлекает, сцепляет, приводит в действие) в себя неопределимые (undefinable — неописуемые) аспекты физического и светящегося тел (<первого и второго внимания>).

17Я спросил его, испытал ли он сам третье внимание. Он ответил, что был на его периферии и что если он когда-нибудь войдет в него полностью, я тотчас узнаю об этом, потому что все в нем мгновенно станет тем, чем оно и является в действительности – взрывом энергии. Он добавил, что полем битвы для воинов является второе внимание, которое было чем-то вроде тренировочного полигона для достижения третьего внимания. Это состояние достаточно трудно достижимо, но по достижении очень плодотворно.

18§ Следует прибыть к нагуалю, не покалечив тональ и особенно тело

19Союзник – это нечто такое, что находится вне его обозрения (outside of that view — вне этого взгляда), вне царства разума. Он может наблюдаться (witnessed — быть засвидетельствован) только в центре воли в те моменты, когда наш обычный взгляд (view) остановлен. Поэтому правильно было бы сказать, что это – нагуаль. Маги, однако, могут научиться воспринимать (perceive) союзников крайне сложным образом, и, поступая так, они оказываются слишком глубоко погруженными в новую точку зрения (new view).

20Чтобы защитить тебя от такой судьбы, я не представлял (emphasize — акцентировал, предавал особое значение) тебе союзников так, как обычно это делают маги. Маги после многих поколений использования растений силы в своих взглядах научились объяснять все, что было для них объяснимым (Sorcerers have learned after generations of using power plants to account in their views for everything that is accountable about them.). Я сказал бы, что маги, используя свою волю, добились расширения своих взглядов (views) на мир. Мой учитель и мой бенефактор были ярчайшими примерами этого. Они были людьми огромной силы, но не были людьми знания.

21Они так и не разорвали границ своего огромного мира (enormous views — бесчисленных взглядов, точек зрения, воззрений), и поэтому никогда не прибыли к целостности самих себя. Тем не менее, они знали об этом. Не то, чтобы они жили, отклонившись от правильного пути и претендуя на что-то выше своих возможностей; они знали, что шагнули мимо лодки, и что только в момент их смерти вся загадка будет полностью раскрыта им. Магия дала им только мимолетный взгляд (glimpse — проблеск), но не реальные средства для достижения этой неуловимой целостности самого себя.

22– Я дал тебе достаточно из описания мира магов (the sorcerers' view — точка зрения магов, взгляд), не позволив зацепиться за это. Я говорил, что только когда помещаешь один взгляд напротив другого (одну картину напротив другой), можно проскользнуть между ними и прибыть к реальному миру. Я хочу сказать, что целостности самих себя возможно достичь только если полностью понимаешь, что мир – это просто точка зрения (view), вне зависимости от того, принадлежит ли эта точка зрения обычному человеку или магу.

23Именно здесь я уклонился от традиции. После целой жизни борьбы я знаю, что действительно важным является не просто научиться новому описанию (description), но прибыть к целостности самого себя. Следует прибыть к нагуалю, не покалечив (maligning — клевета, злословие) тоналя и, превыше всего, не покалечив (injuring) своего тела. Ты принимал эти растения, следуя точным этапам, через которые прошел я сам. Единственным отличием было то, что вместо того, чтобы погрузить тебя в них, я остановился, когда решил, что ты накопил достаточно взглядов (views) на нагуаль. Именно по этой причине я никогда не хотел обсуждать с тобой твои встречи с растениями силы и не позволял тебе привязываться к разговорам о них. Не было смысла детализировать невыразимое. Это были настоящие экскурсии в нагуаль, в неизвестное.