Индульгирование · 1/4

1Индульгирование (англ. indulge — потворствовать, давать себе волю)

2§ Содержание

3§ Цель

4§ Свободный и текучий тональ на пути воина

5Он указал вокруг меня быстрым движением руки, а затем коснулся моей записной книжки.

6– Это твой мир, и ты не можешь отказаться от него. Бесполезно сердиться или разочаровываться в самом себе. Все, что в данном случае происходит – это то, что твой тональ ушел в свою внутреннюю битву. Битва внутри собственного тоналя – это одно из самых безумных состязаний, какие только можно представить. Плотная (tight – сжатый, плотный, аккуратный, строгий, твердый, требовательный) жизнь воина предназначается для того, чтобы закончить эту битву. Для начала я обучил тебя, как избегать опустошенности и измотанности. Теперь в тебе больше нет войны. Нет в том смысле, в каком она была, потому что путь воина – это сначала гармония между действиями и решениями, а затем гармония между тоналем и нагуалем.

7В течение всего времени, что мы знакомы, я говорил, обращаясь как к твоему тоналю, так и к твоему нагуалю. Именно таким способом должны даваться инструкции.

8Сначала следует разговаривать с тоналем, потому что именно тональ должен уступить контроль. Но он должен сделать это с радостью. Например, твой тональ без особой борьбы уступил часть своего контроля, потому что ему стало ясно, что в противном случае твоя целостность была бы разрушена. Иными словами, тональ должен отказаться от таких ненужных вещей, как самозначительность и потакание себе (индульгирование), которые лишь погружают его в скуку. Но проблема в том, что тональ цепляется за все это, хотя он должен был бы радостно избавиться от подобной мути. Следовательно, задача состоит в том, чтобы убедить тональ стать свободным и текучим. Прежде всего, магу необходим сильный, свободный тональ. Чем сильнее он становится, тем меньше цепляется за свои действия и тем легче его сжать. В сущности, сегодня утром произошло вот что. Я увидел возможность сжать твой тональ – ты был рассеян, торопился, не думал, и я воспользовался этим моментом, чтобы тебя толкнуть.

9§ Текучесть

10§ Сновидение

11ТА: Нет, вам не нужен наставник, если у вас есть трезвость (sobriety) и контроль (control). Вы должны знать что вы делаете, потому, что вы проходите эти врата в одиночку.

12Женщинам не нужно волноваться потому, что они достаточно текучи (fluid) и они просто втекают или вытекают. Их точка сборки движется (move). Вселенная имеет женскую энергию в основе (basically). Хищников, неорганические существа, больше интересует мужская энергия.

13Но... Опасность кроется в том, что вы можете быть захвачены (trapped), если вы индульгируете, если вы не делали перепросмотр и вы недостаточно текучи, чтобы не индульгировать в эмоциях, таких, как страх или привязанность (affection). Неорганические существа удовлетворяют (cater — угождают, потворствуют, обслуживают) ваши эмоции, они дают вам то, что хотите.

14В действительности неорганические существа — это энергетические образования, мы не должны думать о них, как о существах из внешнего космоса. Они — энергия, которая ищет энергию. Если вы полны (totally) индульгирования, не делали перепросмотр, у вас нет контроля, то вы в большей или меньшей степени являетесь жертвой (victim).

15Для примера, в обычной жизни, мы называем это "синдром бедной дитятки" (poor baby syndrome) — это когда вы постоянно <чувствуете себя> жертвой с которой люди делают, что хотят и мир не даёт вам того-то и того-то. И вот, с ощущением поражения (defeatist attitude) вы идёте сновидеть, вы приносите это в сновидение.

16§ Способы индульгировать

17§ Потакание желаниям

18– Нет, – мягко произнес дон Хуан и усмехнулся. – Это – не воля. Лусио просто индульгирует. <...>

19§ Самоограничение

20<...> Стать отшельником - значит потакать себе, своей слабости. Отшельник не отрекается, он насильно загоняет себя в пустыню, принуждая к затворничеству, или бежит от женщины, трудностей, полагая, что это спасет его от разрушительного действия сил жизни и судьбы. Но это - самообман. Только мысль о смерти может дать человеку отрешенность, достаточную для того, чтобы принуждать себя к чему бы то ни было, равно как и для того, чтобы ни от чего не отказываться. Но это - не страстная жажда, а молчаливая страсть, которую воин испытывает к жизни и ко всему, что в ней есть.

21– Например, от того, чтобы задавать вопросы, – съязвил дон Хуан.

22Тон его при этом был настолько въедлив, что я даже перестал писать и поднял на него глаза. Мы оба рассмеялись.

23– Нет. Отказывая себе в чем-либо, человек индульгирует. Я не советую делать ничего подобного. Поэтому и позволяю тебе спрашивать – все, что ты пожелаешь. Если бы я потребовал от тебя прекратить задавать вопросы, ты мог бы покоробить свою волю, пытаясь выполнить мое требование. Индульгирование в отказе от чего-либо – наихудшее из всех. Оно заставляет нас верить, что мы делаем нечто значительное, когда, на деле, мы лишь фиксированы внутри самих себя. Перестать задавать вопросы – это не та воля, о которой я говорю. Воля – это сила, и как таковая она требует контроля и настройки, на что требуется время. Мне это известно, поэтому в отношении тебя я терпелив. Когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас, я был не менее импульсивен, чем ты. Тем не менее, я изменился. Наша воля работает вопреки нашему индульгированию. Твоя, например, уже начинает приоткрывать просвет.

24§ Отшельничество

25– Отрешиться от чего?

26– Отрешиться от всего.

27– Но это невозможно. Я не намерен становиться отшельником.

28Быть отшельником – это индульгирование, и я никогда не имел этого в виду. Отшельник не отрешен, потому что по собственному желанию предался тому, чтобы быть отшельником.

29§ Рациональность

30§ Сомнения и размышления

31– Что со мной не так, дон Хуан? – спросил я.

32– Ты индульгируешь, – бросил он. – Ты чувствуешь, что индульгировать в сомнениях и размышлениях – это признак чувствительного человека. Но суть тут в том, что ты очень далек от того, чтобы быть чувствительным. Поэтому, зачем же притворяться? Однажды я говорил тебе, что воин в смирении принимает себя таким, каков он есть.

33§ Хорошее самочувствие

34– В данный момент, – сказал я, – я ничего не хочу объяснять. Не имеет никакого значения, что дон Хенаро сделал со мной прошлой ночью.

35– Я ничего с тобой не делал, – бросил дон Хенаро. – Смотри, это я, Хенаро. Твой Хенаро! Потрогай меня!

36Я обнял дона Хенаро, и мы смеялись, как два ребенка. Он спросил меня, не кажется ли мне странным, что я могу обнять его, тогда как в прошлый раз, когда мы виделись, я был не способен к нему даже прикоснуться. Я заверил, что эти вопросы меня больше не волнуют.

37Дон Хуан заметил, что я индульгирую в широкомыслии и хорошем самочувствии.

38– Берегись, – сказал он. – Воин всегда настороже. Если ты будешь продолжать быть таким же счастливым, то выпустишь последнюю маленькую силу, которая в тебе еще осталась.

39– Что я должен делать? – спросил я.

40– Быть самим собой, – сказал он. – Сомневаться во всем, быть подозрительным.

41– Но мне не нравится быть таким, дон Хуан.

42– Не имеет никакого значения, нравится тебе это или нет. Значение имеет то, что ты можешь использовать как щит. Воин должен использовать все доступные ему средства, чтобы прикрыть свой смертельный просвет, когда он открывается. Поэтому неважно, что тебе на самом деле не нравится быть подозрительным или задавать вопросы. Сейчас это – твой единственный щит.

43– Пиши, пиши. Иначе ты умрешь, – сказал он. – Умереть в восторженном состоянии – дрянной способ умирания.